Габриэль Евгеньевич печалится

Старый (хоть и вечно молодой) Габриэль Евгеньевич о чём-то тихо грустит. Мы даже догадываемся, о чём, но пусть это останется его тайной. Тем более что в те далёкие времена, когда рождался сей парадный портрет, даже до первой — устной и умозрительной — редакции событий собственно «Чумы» оставалась добрая неделя.